И родилась профессия

01.09.16 17:03

Жизненный путь Михаила Бородина определила юношеская мечта – стать нефтяником. «Так и родилась профессия», – сказал он коротко о том времени, когда неподалеку от его родной деревни Шумыш, что в Татарии, приезжие вышкомонтажники выстроили первую, еще деревянную, буровую вышку. Со всей романтической пылкостью влюбился подросток в профессию, доселе невиданную в здешних местах.

Родители Михаила работали в колхозе, пережили коллективизацию. Отец вернулся с советско-финской войны, но не успел поднять детей. Его призвали в 1941-м на фронт, когда Мише, одиннадцатому ребенку в семье, было всего семь месяцев. «Пропал без вести, – говорит Михаил Иванович о судьбе отца. – Матери потом пришлось пережить не только тяготы, но и страшные потери. К концу войны нас – детей, осталось четверо».
Когда в 1947 г. Миша пошел в первый класс, в деревне, состоящей из одних колхозников, появились люди рабочих специальностей. Это были нефтяники. «Родительский дом был большим, и вскоре к нам подселили целую вышко-монтажную бригаду, – вспоминает Михаил Иванович. – Зазвучали непривычные уху разговоры, запахло машинным маслом». Скоро на смену вышкарям приехали буровики. В доме расположился буровой мастер с семьей. «К окончанию семилетки я был практически готовым «специалистом», – шутит Михаил Бородин. – Я не просто бегал поглазеть на буровые – а пропадал там. Знал процесс строительства скважин от начала до конца, ясно представлял, что происходит в глубине, под землей. Порой мастеру достаточно было выслушать мой «отчет» об увиденном, чтобы знать, что делалось в его отсутствие на буровой».
После семилетки, в 1955 г. Миша Бородин отправился получать заветную специальность в Октябрьский нефтяной техникум Башкирской АССР. «Жили мы бедно и денег не было даже на проезд, – вспоминает Михаил Иванович. – Поэтому после первого курса я собрал бригаду единомышленников, чтобы на летних каникулах отправиться на целинные земли. Заработать денег на одежду, книги…».
…После окончания техникума он мечтал работать в Шаиме, где на тюменских просторах в начале 60-х разворачивалась нефтеразведка. «Что и говорить, манила романтика», – говорит Михаил Бородин. Но его, дипломированного специалиста, направили на угольное месторождение в Кузбасс. Южно-Абинская опытно-промышленная станция «Подземгаз», что в городе Киселевске, проводила тогда экспериментальные работы по сжиганию угля для получения газа. «Уголь, как и нефть, иногда находится в глубинах, откуда его трудно извлечь, – поясняет Михаил Иванович. – Чтобы залежи приносили пользу, его сжигали там же. При этом бурились две скважины: в одну нагнетался воздух для поддержания процесса горения, а через другую отводился получаемый при этом газ». Долго молодому помощнику бурильщика поработать по специальности не пришлось – вскоре его призвали в армию.
«Служба проходила на другом конце страны, под Владивостоком, на аэродроме авиации Тихоокеанского флота», – продолжает Бородин. – Я был воздушным стрелком-радистом морской авиации и мог бы продолжить воинскую службу в качестве кадрового военного». Но – манила романтика! Все годы службы он внимательно следил за развитием нефтегазодобывающих регионов страны и остановил свой выбор на Пермской области, где добыча нефти началась еще во время войны. Семь лет он провел на пермской земле, начав с помощника бурильщика в Лобановском нефтепромысловом управлении. В 1963 г. в Кунгуре с образованием нового треста «Пермвостокнефтеразведка» Михаил Бородин, будучи старшим инженером, начал работу над созданием отдела охраны труда и техники безопасности. Одновременно он учился в Пермском политехническом институте. В 1969 г. Михаил Иванович – главный инженер конторы опробования разведочных скважин треста, а в 1970 г. – старший инженер центральной инженерно-диспетчерской службы управления буровых работ. «Тогда я впервые услышал о белорусской нефти, – вспоминает он. – Многие специалисты треста поехали по приглашению на работу в объединение «Белоруснефть». Позвали и меня». Вскоре Михаил Бородин отправился в Светлогорск. Сначала один, а позже перевез сюда семью. «Понравился мне этот молодой город. Он чем-то напоминал Октябрьский, где прошли мои студенческие годы, – говорит Михаил Иванович.
Свою работу в Светлогорском управлении буровых работ он начал заместителем главного инженера по технике безопасности. В начале 70-х, когда в «Белоруснефть» со всего Союза стекались кадры для работы в нефтедобыче, в предприятии была высока аварийность, уровень травматизма, по его словам, зашкаливал. «Специалисты из разных регионов Татарии, Башкирии, Азербайджана, Ставрополья, Узбекистана со сложившимися навыками, с собственным видением производственных процессов приспосабливались к новым технологиям и геологическим условиям. Каждый старался внести что-то свое. Не всегда это было правильно и шло на пользу делу, – рассуждает Михаил Иванович. – Необходимо было переломить ситуацию и убедить людей, что работать нужно по единой системе, соблюдая общие для всех правила безопасности и технологические регламенты». В этой части работы с главным инженером СУБРа Виталием Постновым у них сложился продуктивный тандем. Первым крупным достижением, как считает Бородин, была разработка регламентов на все виды работ в управлении, включая вспомогательные и ремонтные. Кроме этого, Бородин считал, что разнотипные и старые буровые установки, многие из которых отслужили свой срок, должны быть заменены на новые. По такому же принципу должна быть организована работа с буровым и ремонтным оборудованием. Одновременно создавались инструкторские вахты и бригады, обучающие на местах не только работников СУБРа, но и других обособленных подразделений «Белоруснефти». «Приучали к порядку, неукоснительному соблюдению технологий. По сути, в объединении в сфере промышленной безопасности и охраны труда формировалась новая служба, которая была призвана жестко контролировать установленные нормы», – говорит Бородин.
Результаты не заставили себя ждать – уровень травматизма и аварийности сократился в 3-4 раза. Труд нефтяников становился все более безопасным. Такой положительный перелом не мог остаться незамеченным. В 1975 г. по инициативе Иосифа Мулицы, генерального директора «Белоруснефти», Бородин возглавил в Центральном аппарате отдел охраны труда и техники безопасности. И начал с того, что освободил инструкторов в обособленных подразделениях по этому направлению деятельности от … сидения в кабинетах в ожидании вновь принятых на работу для проведения инструктажей. У специалистов отделов ОТиТБ появилось время, чтобы бывать в коллективах, на местах обучать безопасным методам работы.
«Когда добились дисциплины труда, приучили людей к мысли, что техника безопасности – непременное условие их каждодневной работы, встал вопрос единой спецодежды и средств индивидуальной защиты, – говорит Бородин». «Ведь как было? – он указывает на фотографию, сделанную в 1973 г. – Лучший буровой мастер объединения, а одет в собственную спецовку, а из средств защиты – одна каска. Наши «северяне» трудились у устья скважин в полушубках и валенках, а летом – в брезентовой одежде». По инициативе Михаила Бородина, под его руководством и при активной помощи специалистов БелНИПИнефть были разработаны нормы выдачи спецодежды и средств защиты для разных категорий работников. Начало было положено – в Светлогорском управлении буровых работ был организован швейный цех. Там зимой, когда заканчивались полевые работы, шили и вязали для нефтяников спецодежду, рукавицы. «В течение двух-трех лет нефтяники неузнаваемо изменились внешне – они были одеты в удобную, практичную спецодежду, имели в достаточном количестве средств индивидуальной защиты», – продолжает собеседник.
Бородин принимал непосредственное участие в разработке отраслевых документов по охране труда. В 1977 г. в Министерстве нефтяной промышленности была разработана и внедрена «Единая система управления охраной труда», где были определены функции руководителей всех рангов, инженерно-технических работников, мастеров, прорабов, старших рабочих. За этот труд Михаил Бородин в 1984 г. был отмечен высокой наградой – бронзовой медалью ВДНХ СССР.
Еще одной крупной разработкой отдела, возглавляемого Михаилом Бородиным, был свод «Правил безопасности в нефтегазодобывающей промышленности». «С распадом Союза мы остались без нормативных документов и приступили к созданию своей «Конституции» по технике безопасности», – говорит он. За два года кропотливого труда была создана база, которая и сейчас служит основой работы управления охраны труда, промышленной безопасности и лицензирования при Центральном аппарате объединения «Белоруснефть».
«Но мы работали не за награды, а за совесть, – улыбаясь, пересказал известный фразеологизм Михаил Иванович. – Самой лучшей наградой для меня был безопасный труд нефтяников».

Автор: Наталья Рудева, газета «Нефтяник».